Free Student HQ / FSHQ / "Штаб-Квартира свободного Студента"

Поселения Верхнего Приобья в середине - второй половине I тысячелетия до н.э.

Поселения Верхнего Приобья середины-второй половины I тыс. до н.э. изучены пока слабо. К настоящему времени выявлено более 150 постоянных поселений и временных стойбищ, количество которых неодинаково в разных районах. В их числе более 20 неукрепленных поселений открыто в Новосибирском Приобье (Троицкая, Бородовский), пять - Каргат IV, Горбуново I, V, Кама II, Иткуль I - в Центральной и Восточной Барабе (Молодин, Полосьмак). Свыше 30 поселений открыто в лесостепных районах Барнаульского Приобья. Около 40 поселений обнаружено в низовьях Катуни (Киреев). Два постоянных поселения (Островное-3, Крестьянское-3) и 36 сезонных стоянок открыты по кромке Барнаульского и Касмалинского боров в степной Кулунде (Иванов). Остатки сезонных стойбищ и кратковременных поселений обнаружены также в Кулундинской степи вдоль рек Кулунды и Бурлы и входящих в их систему озер. Несколько неукрепленных поселений и два городища (Маяково, Лебедь V) известны на восточной периферии культуры на средней Томи, в Кузнецкой котловине (Бобров, Добжанский). Всего по данным М.Т. Абдулганеева в лесостепном и предгорном Алтае открыто около 230 многослойных и однослойных поселений и стоянок скифского периода.

Абсолютное большинство поселений не укреплены и представляли собой кратковременные селища или сезонные стойбища. Городища известны только в предгорьях Алтая, в низовьях Катуни, Бии, Чарыша, а также на Верхней Оби и на средней Томи. При этом к VIII-VI вв. до н.э. относятся городища - Маяково - на Томи (Эрдниев), Пикет, Королев Лог, Усть- Иша II - на Катуни, предположительно Елбанка - на Чарыше, Елунино, Старо-Алейка IV и Раздумье - на Оби в Барнаульском Приобье. Часть из них существовала и в последующее время. К V-I вв. до н.э. принадлежат городища Маяково и Лебедь V - на Томи, Солонцы I - на Бие, Березовка II, Усть-Иша III - на Катуни, Усть-Карагуж - на Ише, левом притоке Катуни (Абдулганеев, Кадиков, Бобров, Добжанский, Эрдниев, Бородаев, Кунгуров, Кирюшин, Уманский). Городища были не только оборонительными пунктами, убежищами, но и местами постоянного проживания. На это указывают многочисленные впадины от остатков постоянных жилищ (Солонцы I, Усть-Иша и др.). На городище Усть-Иша III насчитывалось около 150 впадин от полуземлянок, стоявших плотно друг к другу (Абдулганеев, Кадиков).

Среди поселений городища наиболее слабо исследованы. По топографии они подразделяются на мысовые, занимавшие стрелку или трапециевидный выступ мыса между крутыми склонами (Королев Лог, Пикет, Старо-Алейка IV, Елунино, Усть-Карагуж), защищенные с напольной стороны валом и рвом, и городища, располагавшиеся на отдельно стоящих останцах в пойме, занимавшие их часть, также ограниченную валом и рвом (Усть-Иша III, Солонцы I, Елбанка). Размеры защищенных площадок различны и колеблются от 0,4-0,5 га (Усть-Карагуж) до 1,5 га (Березовка II), мощность культурного слоя 0,3-0,4 - 0,6-0,7 м. Исследование фортификации специально не проводилось, поэтому данные о ней ограничены. С напольной стороны площадка защищалась 1-2 валами и рвами с имевшимся в них проходом, в котором, очевидно, ставили ворота. Отлогий склон мыса на городище Елбанка был дополнительно укреплен эскарпом. Из-за слабой исследованности говорить о динамике в развитии фортификации трудно, но, по-видимому, на наиболее ранних памятниках укрепления состояли из рва и, возможно, небольшого вала, который к настоящему времени не сохранился. Так, рвами были защищены площадки раннебольшереченских, VIII-VI вв. до н.э., городищ Елунино и Старо-Алейка IV. У последнего он имел ширину 4 м, глубину 0,6-0,8 м от уровня современной поверхности (Бородаев, Кунгуров). На городищах V-I вв. до н.э. оборонительная система состояла из 1-2 валов и рвов с эскарпом, который дополнительно устраивали на пологом склоне мыса. Размеры валов и рвов в сравнении с предшествующим периодом увеличиваются. Так, на городище Усть-Иша III вал имел высоту до 2 м, а глубина двух рвов доходила до 1 м от уровня современной поверхности. На городище Усть-Карагуж I глубина рва в разрезе достигала 1,7 м (Абдулганеев, Кадиков).

Раскопки производились на городищах Солонцы I М.Т. Абдулганеевым и В.А. Могильниковым, Елбанка - Э.М. Медниковой и В.А.Могильниковым, Елунино - Ю.Ф.Кирюшиным, Маяково - У.Т. Эрдниевым, Раздумье - А.П.Уманским. Материал раскопок городищ Солонцы I, Елбанка, Елунино остается неопубликованным. Культурный слой поселений содержит значительное количество золистых и углистых включений, местами зольники. Основные находки - керамика и кости животных. В раскопе М.Т. Абдулганеева на городище Солонцы I выявлена часть наземного жилища V-I вв. до н.э. (Абдулганеев, Кадиков). В небольших рекогносцировочных раскопах В.А. Могильникова на городищах Елбанка и Солонцы I следов жилых, хозяйственных и производственных построек не встречено. На городище Елунино Ю.Ф. Кирюшиным обнаружены остатки культового места VIII-VII вв. до н.э. (Кирюшин). Результаты работ на городищах Маяково и Раздумье кратко опубликованы (Эрдниев, Уманский).

Неукрепленные поселения подразделяются на постоянные, зимние, и сезонные, летние, стойбища. Абсолютное большинство поселений не укреплены и представляют собой кратковременные селища со слабо выраженным культурным слоем или остатки сезонных стойбищ-стоянок без следов жилищ. Постоянные длительно существовавшие селища с остатками стационарных жилищ-полуземлянок немногочисленны. Показательно, что из 24 поселений Барнаульского Приобья и предгорной зоны V-I вв. до н.э., материал которых проанализирован М.Т. Абдулганеевым и В.Н. Владимировым, большую часть составляли стоянки или кратковременные селища. Исключение составляли 6 длительно существовавших постоянных поселений - Ближние Елбаны I, Чудацкая Гора, Солонцы I, Островное III, городища Березовка II и Усть-Иша III. Следует отметить, что наиболее крупные долговременные поселения (Майма I, И, Усть- Иша III и др.) представлены в предгорной зоне, в низовьях Катуни. Здесь же находится большинство городищ. Относительно небольшие стационарные поселения локализуются в лесостепной северной, северо-западной и восточной частях ареала культуры - в Новосибирском Приобье (Ордынское IX, X Кордон 4, Милованово и др.), в Барабе (Каргат IV) и на средней Томи (Лочиново II, Лебедь V, Маяково). Наибольшее число временных сезонных поселений находится в степном левобережье Барнаульского Приобья и в Кулунде. Постоянные поселения с остатками жилищ здесь единичны. Примечательно, что в южной части Кулунды, прилежащей к Касмалинскому бору, на 36 сезонных стоянок приходится только 2 постоянных поселения с остатками жилищ (Иванов). Единичны постоянные поселения в юго-западной и западной Кулунде (Рублево V, Кабанье). Городищ там нет.

Такая ситуация объясняется особенностями экологии и обусловленными ею различиями в культурно-хозяйственных типах разных районов. В степной Кулунде население наиболее рано, на рубеже бронзового и железного веков, перешло к отгонному, полукочевому и кочевому скотоводству, что привело к подвижному образу жизни и устройству сезонных поселений-стойбищ с легкими наземными жилищами. Культурный слой этих поселений слабо выражен или вообще отсутствует, развеян, а немногочисленные фрагменты керамики лежат на поверхности почвы.

В отличие от этого в лесостепи вдоль Оби с обширной поймой население занималось многоотраслевым хозяйством, в котором при преобладании скотоводства присутствовали земледелие и в небольшой мере - охота и рыболовство, что обуславливало наличие длительно существовавших стационарных поселков. Наиболее крупные из них располагались в предгорьях, где благодаря относительному обилию осадков условия для развития земледелия были наиболее благоприятны. Это создавало потенциальные возможности существования более крупных поселков. И в настоящее время зона предгорий Алтая является районом стабильного устойчивого земледелия с богатыми урожаями. Именно на поселениях предгорий Алтая VI-I вв. до н.э. представлены наиболее многочисленные свидетельства существования земледелия - находки зернотерок, пестов и др. Так, на поселении Майма I найдены обломки около 40 зернотерок (Киреев, Мартыщенко, Суразаков). В то же время этот район был притягателен для кочевников, благодаря обилию хороших сезонных летних пастбищ. Очевидно, эти обстоятельства - сочетание прочной оседлости и опасность со стороны номадов Горного Алтая, кочевавших летом в степных предгорьях - послужили причиной появления и наибольшего распространения городищ в предгорьях Алтая по Катуни, Бие и Нижнему Чарышу.

Раскопки произведены на более чем 30 неукрепленных поселениях. Кроме работ М.П. Грязнова на Ближних Елбанах (Грязное), в основном это раскопки 70-80-х гг. археологов Барнаула и Горно-Алтайска на памятниках Барнаульского Приобья и предгорий, преимущественно в районе Маймы и Барнаула. Вскрытая площадь за однослойных памятниках достигает 1000 кв.м, на многослойных - до 2300 кв.м - на многослойных памятниках (Абдулганеев, Владимиров). Раскапывался также ряд поселений (Ордынское IX, Милованово и др.) в Новосибирском Приобье (Троицкая, Сидоров, Троицкая, Бороювский, Сидоров), поселения Кдргат IV в Барабе (Полосьмак), городище Маяк у г. Новокузнецка на Томи (Эрдниев) и рекогносцировочно - селище Лочиново II на средней Томи Мартынова, Новгородченкова). Кроме фундаментального исследования М.П. Грязнова, обобщения М.Т. Абдулганеева и характеристики небольшого материала из Барабы Н.В. Полосьмак), результаты раскопок большинства этих памятников не опубликованы или изложены в тезисах (Абдулганеев, Кадиков, Абдулганеев, Шамшин, Казаков, Неверов, и др.). Краткая сводная характеристика поселений Новосибирского Приобья дана Е.А.Сидоровым (1986а), а общие тенденции их генезиса - Т.Н. Троицкой и А.П. Бородовским. Ранее Т.Н. Троицкая опубликовала материал поселения Ордынское IX (Троицкая). Описание и анализ результатов исследований ряда поселений из предгорий Алтая - Майма I, II, III, Бочкаревка, Кзыл-Озек II и др. изложены С.М. Киреевым и А.С. Суразаковым.

Поселения располагаются на надпойменных террасах рек, реже - на возвышенях-останцах типа елбанов в пойме. В ряде случаев выбирались мысы при устьях не больших речек (Усть-Алеус II, Милованово VI, Щелганушка I, Каргаполово II), что, по мнению Е.А.Сидорова, связано с тем, что при устьях речек пойма более возвышена, дренирована, вследствие чего на ней меньше болот и больше лугов, удобных для выпаса скота и заготовки корма на зиму. В ареале ленточных боров Барнаулки и Касмалы кратковременные поселения-стойбища локализуются на высоких дюнах по соседству со степью. При этом обязательным условием существования поселения является наличие у основания дюны озера или болота, из которого можно было бы поить скот. Постоянные поселения со значительной площадью и мощным культурным слоем (Крестьянское III, Островное III) в этом регионе приурочены к большим водоемам с обширными заливными лугами (Иванов).

Размеры поселений различны и в основном колеблются в пределах 5-11 тыс.кв.м, в среднем около 7-7,5 тыс.кв.м. Однако, есть поселения меньшего размера (Верхний Сузун VII - 2,5 тыс.кв.м) (Сидоров и более крупные, площадью до 1,5 га - Майма I (Киреев), очень редко до 2,5 га (Абдулганеев). Культурный слой постоянных поселений представляет темную, гумусированную супесь или суглинок толщиной обычно 0,4-0,6 м. В более поздних памятниках III-I вв. до н.э. культурный слой имеет более светлую окраску и меньше насыщен материалом, что объясняется возрастанием роли отгонного скотоводства в хозяйстве. По данным поселений Новосибирского Приобья, насыщенность культурного слоя на 1 кв.м на большинстве памятников колеблется от 12 до 30 фрагментов керамики, обломков костей и поделочного камня. При этом на ранних селищах (Ордынское IX, Крохалевка) она составляет 28 находок на 1 кв.м. На более поздних она сокращается, составляя на поселении Ордынское II 8 находок на 1 кв.м, а в межжилищном пространстве поселения Милованово, датируемом концом I тыс. до н.э., всего 2 находки на 1 кв.м (Сидоров, Троицкая). Культурный слой при этом представляет собой светло-серую супесь.

Рельефные признаки, следы жилищ и хозяйственных построек, на поверхности селищ не всегда выражены. В Новосибирском Приобье впадины от жилищ прослежены на поселениях Милованово, Кордон IV, Боровое II. Они располагались цепочкой и имели размеры от 4x4 до 8x7 м. Глубина впадин достигает 0,4 м, но чаще незначительна. В одном случае отмечено 8 землянок, в другом - 20 (Сидоров). Для Барнаульского Приобья и предгорий М.Т. Абдулганеев говорит о трех типах планировки поселков. Для первого (Майма III, Красная Горка, Образцовка, Заречное, Точильное III, Карасук V - все в предгорьях, Крестьянское III - в Кулунде) - по три-шесть жилищ стояли в ряд на мысу вдоль берега или поперек гряды. На поселениях оз. Б.Иткуль Дмитриевская Грива, Перейма I, имевших соответственно 9 и 13 жилищ, постройки стояли группами по 2-4. На поселении Усть-Кажа I на Бие имеется 40 западин, которые группируются по 2-5. Такие объединения жилищ в группы М.Т. Абдулганеев обоснованно связывает с уровнем социально-экономической организации коллективов.

Жилища. Остатки жилищ выявлены на постоянных поселениях. На временных стоянках-стойбищах со слабым культурным слоем следы жилищ обычно отсутствуют. Вероятно, на них устраивали легкие наземные разборные постройки типа юрт, шалашей и др. Степень изученности и количество вскрытых жилищ в разных районах культуры неодинаковы. Многие постройки исследованы частично. В Барабинской лесостепи вскрыты два жилища IV-III вв. до н.э. на поселении Каргат IV (Полосьмак). В Новосибирском Приобье на разных памятниках изучено 8 жилищ, из них только три (на поселениях Ордынское IX, Милованово, X Кордон IV) раскопаны полностью (Сидоров, Троицкая,). В Барнаульском Приобье и в предгорьях Алтая полностью изучено 23 постройки и частично - 12 (Абдулганеев). В том числе на комплексе памятников у с. Точильное на левобережье Оби полностью или частично раскопано 8 жилищ (Абдулганеев, Казаков, Неверов). Часть жилища раскопана на городище Солонцы I (Пильно) на р. Бие (Абдулганеев, Кадиков). Фрагментарно раскопаны также жилища на поселениях Островное III и Крестьянское III на границе Кулундинской степи и Касмалинского бора (Иванов). К сожалению, относительно полно опубликован лишь материал двух жилищ поселения Каргат IV в Барабе (Полосьмак) и жилища поселения Ордынское IX, частично разрушенного обрывом, в Новосибирском Приобье (Троицкая). Результаты раскопок других жилищ даны лишь в кратком тезисном изложении. Суммарная характеристика жилищ Алтая изложена М.Т. Абдулганеевым, Новосибирского Приобья в тезисах - Е.А.Сидоровым, а более полно - в совместной статье Т.Н.Троицкой и Е.А.Сидорова.

Постоянные жилища представлены прямоугольными одно- и двухкамерными полуземлянками площадью обычно 40-60, до 80 кв.м, углублявшимися основанием в материк до 0,3-0,65 м или, учитывая мощность слоя почвы, до 0,7-1 м от уровня дневной поверхности. Конструкции стен и перекрытия в разных районах, видимо, отличались. В жилищах Новосибирского Приобья столбовые ямы не прослеживались, что, по мнению Е.А.Сидорова, свидетельствует скорее всего о срубной конструкции стен. Иное дело в Барабинской лесостепи. В жилищах поселения Каргат IV сохранились ямы от столбов вдоль стен и у очагов, на базе чего Н.В. Полосьмак обоснованно считает, что стены этих жилищ крепились каркасом из столбов, а помещения в двухкамерной постройке разделяла перегородка из жердей. Кроме того, жерди в переходе между камерами поддерживали крышу. По каркасной конструкции стен, планировке и наличию длинного выхода одно- и двухкамерные жилища поселения Каргат IV подобны жилищам населения саргатской культуры, которое в Барабе проживало в непосредственном соседстве с большереченцами. В данном аспекте примечательно, что у очага жилища 2 поселения Каргат IV вместе с болыиереченской найдена саргатская керамика (Полосьмак). Это, вкупе с другими данными, указывает на тесные контакты большереченцев и саргатцев в центральной Барабе.

С саргатскими жилищами большереченские жилища Барабы и Новосибирского Приобья сближает также двухкамерность части жилищ, причем одно помещение, подобно саргатским постройкам, было жилым с одним или двумя очагами, другое, ближайшее к выходу, с небольшим очагом или без такового - хозяйственным.

Часть жилищ имеют длинный, до 3м - в Новосибирском Приобье (Сидоров), до 7 м - в Барабе (Каргат IV, жилище 2; Полосьмак), коридорообразный выход, подобный выходам у жилищ саргатской культуры.

Очаги внутри жилищ были преимущественно открытыми. Они располагались в центре постройки или ближе к одной из стенок на уровне пола, ограничивались канавкой, бортиками из обожженной глины или устраивались в очажных ямах. У очага в жилище 1 поселения Каргат IV Н.В. Полосьмак предполагает конструкцию типа чувала. Очаг в этом жилище располагался на площадке, окруженной канавкой шириной 0,2 м, глубиной 0,24 м, сбоку от которой находились две столбовые ямки, в которых могли стоять подпорки для наклонной трубы, выходящей через крышу. Подобного типа очаги-чувалы существовали в прошлом в жилищах обских угров, хантов и манси, а также - сибирских татар. В этом же жилище поселения Каргат IV для обогрева имелся второй, открытый очаг. Открытый очаг в центре постройки имелся также в однокамерном жилище поселения Каргат IV, Такое сочетание на одном поселении и даже в одном жилище открытых очагов и более совершенных закрытых очагов типа чувала свидетельствует, очевидно, о том, что очаги-чувалы еще только начали входить в обиход и пока не получили широкого распространения.

В жилищах Новосибирского Приобья очаги, размещавшиеся в центре постройки, имели бортики из обожженной глины или глинобитную обмазку (Троицкая, Сидоров), что, по мнению Е.А.Сидорова, возможно, представляет остатки рухнувшего свода печи. Впрочем, последнее заключение не является бесспорным и требует дополнительной аргументации.

В жилищах Барнаульского Приобья и предгорий Алтая на поселениях Точилинский Елбан I, Точильное III, VII, X, Заречное I и д.р., очаги находились в ямах (Абдулганеев, Казаков, Неверов, Абдулганеев.

Рядом с очагами и вдоль стен в жилищах, а также вне их, близ входа, находились хозяйственные ямы обычно небольшой величины, диаметром до 1 м, глубиной до 0,6 - 0,7 м, в которых находятся кости животных, глиняные сосуды и их фрагменты. Вероятно, ямы служили для хранения мяса и других припасов, представляя маленькие погребки.

Специальный интерес представляют особенности конструкции двухкамерных жилищ Барабы и Новосибирского Приобья, состоящие в том, что камеры соединялись друг с другом коридором, идущим вдоль общей стенки обеих камер. Подобное расположение перехода, связывавшего камеры, прослежено на поселениях Каргат IV в Барабе (Полосьмак) и Ордынское IX в Новосибирском Приобье (Троицкая). Такое размещение перехода из одной камеры в другую отличает большереченские жилища от двухкамерных жилищ саргатской культуры, в которых переход, связывавший камеры, устраивался обычно в средней части торцовых стенок, по осевой линии камер, подобно жилищам гороховской культуры.

Эти различия обусловлены, очевидно, традициями домостроительства у большереченцев, с одной стороны, саргатцев и гороховцев - с другой, хотя в том и в другом случае появление относительно небольших жилищ, состоявших из жилой и подсобной хозяйственных камер отражает процесс хозяйственного обособления отдельных семей. Своеобразное устройство перехода в большереченских жилищах вдоль общей стенки камер, очевидно, представляет трансформацию больших однокамерных жилищ VII-VI вв. до н.э., унаследовавших конструкцию жилищ ирменской культуры, в двухкамерные жилища с подразделением в прошлом общего большого объема на жилое и хозяйственное помещение.

Саргатское домостроительство в значительной мере базировалось на традициях домостроительства саргаринской культуры. Возникновение многокамерных построек у саргатцев шло по линии присоединения к однокамерному жилищу одного или двух (в позднесаргатских памятниках) обособленных помещений (Корякова). Подобных позднесаргатским в Притоболье трех- и четырехкамерных построек (Матвеева) на поселениях Верхнего Приобья не обнаружено.

Полы помещений в двухкамерных жилищах находились на одном или разном уровнях. Жилая камера поселения Ордынское IX углублялась в материк двумя ступеньками, одна из которых могла служить нарами вдоль стен. В жилом помещении этой постройки было два очага и хозяйственная яма глубиной 68 см от уровня пола, забитая обломками костей животных. Около очага найдены фрагменты керамики и костей, часть литейной формы для литья шила. В жилище встречены также различные орудия, указывающие на занятия населения, - бронзовые нож и шило, каменные грузила для рыболовных сетей, костяные проколки, шилья, трепало для шерсти, скребки для обработки кожи (Троицкая). Жилые камеры двухкамерных жилищ обычно больше насыщены находками, что видно на примере того же жилища поселения Ордынское IX.

Конструкции жилищ Барнаульского Приобья, предгорий и Кулунды несколько отличались от жилищ Барабы и Новосибирского Приобья. Влияние традиций саргатского домостроительства здесь не ощущалось. В лесостепном Алтае и в предгорьях М.Т.Абдулганеев констатирует два типа жилых построек. Один из них (тип II по М.Т. Абдулганееву) это прямоугольные полуземлянки площадью 25-46 кв.м с глубиной котлована около 0,65 м, ровным полом, изредка - с небольшим уклоном к центру. Вдоль стен иногда прослеживаются столбовые ямки. В центре или у стены постройки находится один очаг. Вход имеет форму выступа в углу торцовой стенки или у ее середины. В предгорьях площади жилищ несколько больше, чем в лесостепи. Такие полуземлянки исследованы на поселениях Крестьянское III - в Кулунде, Дмитриевская Грива, в Барнаульском Приобье, Майма III, Точильное III, X - в предгорьях.

Другой тип (тип III) крупных жилищ представлен на поселениях Дмитриевская Грива, Фирсово XVII, Точильное III. Это также полуземлянки с подпрямоугольным или овальным котлованом площадью 87- 100 кв.м, глубиной около 0,65 м. Вход прослежен у жилища на Дмитриевской Гриве, где он имел форму выступа. Пол ровный. В постройках имелось по два очага в ямах - в центре и у стены. Вдоль стен прослеживаются столбовые ямки и хозяйственные ямы. Возможно, что стены жилищ также имели каркасно-столбовую конструкцию. Данный тип полуземлянок сохранял традиции строительства крупных жилищ большереченской культуры VII-VI вв. до н.э. и продолжал сосуществовать на поселениях староалейского типа и, отчасти, в предгорьях (Точиль¬ное III), наряду с количественно преобладающими постройками меньшей величины.

Кроме полуземлянок, существовали наземные жилища, но они почти не изучены. Три наземных постройки зафиксированы по скоплению материала, хозяйственным ямам и выкладкам на поселениях Костенкова Избушка на оз. Иткуль под Бийском и Солонцы I на Бие. Их площадь составляла 20- 50 кв.м (Абдулганеев, Кадиков). На местах сезонных стойбищ наземные жилища не выявлены, хотя на них они были, очевидно, наиболее распространены.

Хозяйственные постройки исследованы на поселениях Точильное III, VII на р. Песчаная в предгорном левобережье Оби, Фирсово X и МГК I на правобережье Оби близ Барнаула. Подобно жилищам они имели котлованы глубиной до 0,65 м. Площадь их 8- 14 кв.м. Дно ровное, стенки слегка наклонные, форма различная. Выявленные входы имели форму выступа. В одной постройке имелся очаг, а в некоторых - хозяйственные ямы. М.Т. Абдулганеев относит хозяйственные постройки к типу I построек на поселениях лесостепного и предгорного Алтая. Помимо сооружений с котлованами, на поселениях наверняка существовали легкие наземные хозяйственные постройки, но пока они не выявлены.

В.А. Могильников - "Население Верхнего Приобья в середине - второй половине I тысячелетия до н.э."

 

Сайт создан в 2012 г. © Все права на материалы сайта принадлежат его автору!
Копирование любых материалов сайта возможно только с разрешения автора и при указании ссылки на первоисточник.
Яндекс.Метрика