ЧАСТЬ II. ИНФОРМИРОВАННАЯ ВСЕЛЕННАЯ
Вечные вопросы и новые ответы, даваемые целостной теорией всего

7. Поэзия концепции акаши

Феномен согласованности. Пристальный взгляд на научные доказательства

Согласованность в мире жизни

Согласованность квантового типа. Согласованность организма по сути своей плюралистична и разнообразна на каждом уровне, от десятков тысяч генов и сотен тысяч протеинов и других макромолекул, которые образуют клетку, до разных видов клеток, которые образуют ткани и органы. Приспособления реакции и изменения, необходимые для поддержания организма, распространяются во всех направлениях одновременно.

Квазимгновенная системная взаимосвязь не может поддерживаться исключительно при помощи физического и даже химического взаимодействия между молекулами, генами, клетками и органами. Хотя некоторые биологические сигналы (например, контролирующих генов) весьма эффективны, скорость, с которой процессы активации распространяются по телу, а также сложность этих процессов делают опору исключительно на биохимию неэффективной. Проведение сигналов по нервной системе, например, не может происходить быстрее, чем со скоростью 20 метров в секунду, и не может поддерживать передачу большого числа разнообразных сигналов одновременно. Однако существуют квазимгновенные, нелинейные, разнородные и многомерные корреляции между частями организма.

Уровень взаимосвязи организма указывает на то, что в некотором смысле он представляет собой макроскопическую квантовую систему. Живая ткань — это конденсат Бозе-Эйнштейна: форма материи, в которой процессы квантового типа — прежде считавшиеся осуществляющимися только в микроскопической сфере, — происходят на макроскопическом уровне. Это было показано в 1995 году Эриком А. Корнеллом, Вольфгангом Кеттерле и Карлом И. Виманом в экспериментах, за которые они получили Нобелевскую премию по физике в 2001 году. Эти эксперименты показали, что при определенных условиях кажущиеся отдельными частицы и атомы взаимно проникают друг в друга как волны. Например, атомы рубидия и натрия ведут себя не как обычные частицы, а как нелокальные квантовые волны, проходя сквозь систему и образуя полосы интерференции.

Квазимгновенные связи, осуществляющиеся в организме, указывают на то, что находящиеся далеко друг от друга молекулы и молекулярные группы резонируют на одной или совместимых частотах. Притягивающей или отталкивающей становится сила, которая появляется между группами, зависит от конкретных фазовых отношений. Для того чтобы между группами установилась связь, они должны резонировать, совпадая по фазе, — к ним должна быть применима одна и та же функция. Это предполагает также соединение частот среди групп. Чтобы быстрые и медленные реакции сосуществовали внутри согласованного процесса, повторяющиеся волновые функции должны совпадать. И они действительно совпадают, в результате чего квантовые биологи описывают макроскопическую волновую функцию организма — математический концепт, который формально выражает мгновенную взаимосвязь, существующую между всеми частями организма.

Ханс-Питер Дюрр, глава Института физики имени Макса Планка, предложил объяснение согласованности живых организмов, использовав электромагнитное излучение, которое окружает электроны в биомолекулах. Состоящие из миллиардов атомов биомолекулы резонируют на частотах между 100 и 1000 гигагерц. Их продольные колебания связаны с периодическими смещениями заряда и порождают излучение электромагнитных волн одинаковой частоты. Дарр предположил, что такие особым образом модулированные несущие волны могут связывать биомолекулы, клетки и даже целые организмы, вне зависимости от того, находятся они вблизи или далеко друг от друга.

Дарр сделал вывод, что так как, согласно представлениям квантовой физики, все включено и соединено между собой в одну неразделимую реальность, существует возможность обнаружить множество связей между явлениями. Возможно, добавил он, что некоторые из этих связей носят, скорее, не характер передачи информации между отдельными объектами, вибрирующими на одной частоте, а характер настоящей нелокальной общности кажущихся отдельными, но в реальности тесно взаимосвязанными частицами и атомами, а также клетками и молекулами, состоящими из них.

Эволюция сложных организмов. Исторический факт, что сложные организмы развились на этой планете, является еще одним проявлением до настоящего времени не объясненной формы согласованности в живом мире. Это свидетельствует, что предложенное Дарвином разделение — между генетической информацией, закодированной в ДНК клеток организма, и феномом, который получается из этой информации, — не абсолютно. Геном не мутирует случайным образом, не испытывая на себе влияния превратностей, которые переживает организм.

Идея, что случайные мутации и естественный отбор являются основным механизмом эволюции, была представлена в 1859 году, на 100 лет раньше, чем была выяснена природа наследования, а также определенный механизм, при помощи которого передаются наследуемые черты. Описание генов, состоящих из цепочек ДНК, появилось еще позднее, за этим последовало открытие разнообразных видов мутации и перестройки генома. Структура генов в многоклеточных организмах была определена в конце 1970-х годов, последовательности ДНК, которые сделали возможным анализ происхождения генов, стали доступными в 1980-е годы, и расшифровка целых геномов началась в 1990-х годах. Тем не менее, основной механизм эволюции, описанный Дарвином, остался неизменным. Синтетическая теория, современная версия дарвинизма, продолжает настаивать, что случайные генетические мутации и случайное приспособление мутантов к среде движут процесс превращения одного вида в другой, создавая новые гены и новые формы генетического развития, кодируя новые и жизнеспособные органические структуры, части тела и органы.

Однако маловероятно, чтобы случайные мутации могли породить жизнеспособные виды. Пространство для возможных новых сочетаний в геноме настолько велико, что случайным процессам понадобилось бы несравнимо большее время для создания жизнеспособных видов, чем время, которое было отпущено земной эволюции на создание бесчисленных форм, существующих сейчас. Такую вероятность снижает и тот факт, что многие организмы и многие органы являются «не поддающимися упрощению». Система считается таковой, указал биолог Майкл Бихи, если ее части взаимосвязаны таким образом, что удаление даже одной из них нарушает функционирование всей системы. Для того чтобы не поддающаяся упрощению система мутировала в другую жизнеспособную систему, каждая ее часть должна сохранять функциональные отношения со всеми другими частями в процессе трансформации. Отсутствие всего одной части на одном этапе приведет в тупик. Совершенно невероятно, чтобы такой уровень точности мог быть достигнут случайными генетическими изменениями.

Изолированный геном, действующий при помощи случайных мутаций, вряд ли создаст мутировавший организм, способный выжить в своей среде, так как одного или нескольких положительных изменений, вызванных мутациями, недостаточно; должна произойти целая совокупность изменений. Летающая рептилия — это не результат эволюции перьев, например: требуются значительные изменения в мускулатуре и структуре костей, а также ускорение метаболизма для получения энергии, необходимой для полета. Развитие глаза требует тысяч мутаций, точно скоординированных друг с другом. Вероятность получения положительных результатов после одной мутации ничтожна: статистически только одна мутация из 20 миллионов может быть жизнеспособной; каждая мутация сама по себе скорее сделает организм менее жизнеспособным, нежели наоборот. И если он менее приспособлен, то рано или поздно будет уничтожен естественным отбором.

Еще в 1937 году биолог Феодосий Добжанский отметил, что внезапное возникновение новых видов благодаря случайным мутациям на практике может быть невозможным. «Виды и еще в большей степени представители вида, — написал он, — отличаются друг от друга многими генами, а также обычно и хромосомной структурой. Мутация, которая породит новые виды, должна, следовательно, включать одновременные изменения во многих генных локусах, а также некоторую хромосомную перестройку. При известных частотах мутации вероятность такого события ничтожна». Добжанский не отказался от теории Дарвина, но предположил, что образование видов является медленным и постепенным процессом, происходящим в «квазигеологическом масштабе».

Предположение о медленной и постепенной эволюции было опровергнуто в 1970-х годах с находкой новых ископаемых: они показали, что «отсутствующие звенья» палеонтологической летописи объясняются не неполнотой самой летописи, а настоящими скачками в ходе эволюции. Новые виды не возникают через пошаговое изменение существующих видов — они появляются почти мгновенно. Это открытие было использовано Стивеном Джеем Гоулдом из Гарварда и Нильсом Элдриджем из Американского музея естественной истории в теории «прерывистого равновесия». В этой макроэволюционной теории новые виды появляются не более чем за 5–10 тысяч лет. Для людей это время может показаться долгим, но, как указывают Гоулд и Элдридж, для геологического времени это мгновение.

Свидетельства косвенны, но совершенно отчетливы: генетические мутации гораздо более успешны, чем, вероятнее всего, могли бы быть случайные мутации. Если геном не направляется божественной или высшей силой, он должен направляться связями согласованного организма с его средой. Таким образом, мы должны сделать вывод, что согласованны не только части организма, но и весь организм в рамках окружающей его среды.


Страницы:
[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17]
[18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] | 27 | [28] [29] [30] [31] »»»»

Яндекс.Метрика