Free Student HQ / FSHQ / "Штаб-Квартира свободного Студента"

Политическая система Уганды стр. 3

Во многом главной задачей населения и правящей элиты Уганды является преодоление последствий вооруженных конфликтов недавнего прошлого, подавление их рудиментов и недопущение подобных событий в будущем, что сегодня характерно для большинства стран субтропической Африки.

Некоторыми исследователями выдвигается предположение, что неофициальной внешнеполитической идеей президента Мусевени и его сторонников является восстановление былого величия древних государств — предшественников современной Уганды (Китары и пр.), а также объединение Восточной Африки под неформальным лидерством самого Мусевени. В ранних работах и высказываниях Мусевени можно встретить следы концепции, которая дала исследователям основания называть лидера Уганды «африканским Бисмарком». Именно агрессивной интегралистской идеей они объясняют вмешательство Уганды в события 1997 — 2003 гг. в Демократической Республике Конго, на востоке которой (в районе расселения баньямуленге — родственников угандийских баньянколе и руандийских тутси) Кампала могла установить свое влияние.

Мусевени выступает в качестве активного пропагандиста восточноафриканской интеграции (и борца с «балка-низацией» Африки), идея которой в настоящее время нашла воплощение в возрожденном Восточно-Африканском Сообществе.

Одновременно с этим президент Уганды полагает преждевременным создание панафриканского правительства, проект которого выдвигался Муамаром Каддафи — давним партнером Уганды и инициатором создания Африканского союза. По мнению Мусевени, объединение континента должно происходить на основе субрегиональных интеграционных процессов, т.е. «от части — к целому». Он также выступает за использование суахили в качестве языка общения в Восточно-Африканском сообществе.

Кроме того, Мусевени популяризирует идею «пробуждения» Африки, созвучную концепции «Африканского Ренессанса», которая в 1990-х гг. была введена в африканский идеологический дискурс правящей элитой ЮАР. В речах Мусевени заметны следы идеологии «черной гордости», проявляющейся, однако, не в виде расовой доктрины, а в качестве средства укрепления у африканцев чувства собственного достоинства и носящей сугубо рациональный характер.

В молодости Мусевени был активным приверженцем африканского социализма, однако в дальнейшем продемонстрировал готовность поддерживать любую идеологию, способную принести максимальный практический успех. Он добился признания со стороны западных стран, проведя ряд успешных либеральных реформ, а в настоящее время проявляет интерес к опыту развития «азиатских тигров».

На уровне рядовых граждан продолжает пользоваться влиянием принцип, наиболее известный широкой публике под названием «убунту» (используется в языках семьи нгуни — зулу, коса и др.). В соответствии с ним индивид может реализоваться только через взаимодействие с общиной и работу на общее благо (человек не является человеком без людей), раскрыться только с помощью других, вследствие чего недопустимо его обособление от прочих, пренебрежение их интересами и проблемами. Наиболее близким русским аналогом этой философской категории является понятие «соборность».

Как и традиционные религии, этот принцип распространен, в первую очередь, в сельской местности, тогда как в городах он либо размывается, либо претерпевает трансформацию (в том числе с подачи интеллектуальных кругов, оторвавшихся от традиции и воспринимающих ее сквозь призму западной логики и философии). Вместе с тем институт поддержки членов общины при миграции в города во многом основан именно на этом принципе.

В стране фактически отсутствуют ярко выраженные левый и правый фланги и идейная конфронтация между их представителями. Это объясняется спецификой политического процесса в африканских странах, где партии часто являются не приверженцами определенной идеологии, а только институционально оформленными выразителями интересов тех или иных этнических и конфессиональных групп.

В разное время, в зависимости от конъюнктурных соображений, одни и те же партии могут переходить из одного идеологического спектра в другой, как это произошло, к примеру, с Угандийским народным конгрессом, изначально являвшимся политической структурой умеренно социалистического толка, но в дальнейшем, по сути, ставшим просто партией сторонников конкретного деятеля — Милтона Оботе, которой были уже безразличны политические пристрастия последнего.

Сегодня, несмотря на выдвижение политической программы, основанной на идеях построения государства всеобщего благосостояния и смерть Оботе, УНК во многом продолжает оставаться партией одного человека, что подтверждается и фигурой нового лидера организации, которым стала вдова ее бессменного лидера, Мириа Калуле Оботе. Религия и государство, роль религии в политике. Согласно конституции, введение официальной религии недопустимо (ст. 7).

33% населения исповедуют протестантизм (преимущественно в форме англиканства), 33% — католицизм, 13% — ислам суннитского толка. Приверженцами традиционных верований являются 18% жителей.

Религиозные организации (преимущественно хрис¬тианские) в основном занимаются благотворительностью, участвуют в развитии образовательной и медицинской инфраструктуры и пользуются значительным авторитетом среди населения, однако не проявляют заметной политической активности, кроме попыток привлечения дополнительного внимания к гуманитарным проблемам.

В 1990-х гг. многие мусульмане участвовали в антиправительственной повстанческой деятельности при поддержке Судана. В частности, Объединенные демократические силы, начальником штаба которых в 1998 г. стал сын Иди Амина — Табан Амин, боролись за возвращение к власти Иди Амина, пытавшегося исламизировать Уганду. Приверженность самого Иди Амина исламу представляется весьма спорной, поскольку, по некоторым данным, он активно прибегал к помощи традиционных колдунов и руководствовался их советами при определении своего политического курса (в частности, принимая решение об изгнании индийской диаспоры).

В настоящее время проявления недовольства мусульман носят преимущественно локальный характер и практически не связаны с насилием. Так, в марте 2005 г. мусульмане Уганды говорили о готовности силой защищать свои интересы, узнав, что один из законопроектов находится в противоречии с мусульманской традицией, однако в итоге все закончилось мирно.

В 2008 г. ливийский лидер Муамар Каддафи присутствовал на открытии в Кампале мечети, названной в его честь и построенной при его финансовой поддержке. Это сооружение начало строиться еще в правление Иди Амина, мечтавшего о создании крупнейшей мечети в Африке. В том же году муфтий шейх Рамадан Мубадже заявил, что в правление Мусевени добились наибольшего социального прогресса в Уганде.

Исторически влияние фактора «исламской угрозы» на внешнеполитический курс президента Мусевени было значительным, хотя и не всегда заметным. Став одним из важнейших союзников США в регионе, он поддерживал южносуданских сепаратистов (христиан и приверженцев традиционных африканских верований) во главе со своим другом Джоном Гарангом в борьбе против фундаменталистского исламского руководства Судана, которое обвинялось Соединенными Штатами в поддержке международного терроризма. По некоторым данным, в 1999 г. «Аль-Каида» планировала покушение на Мусевени в Кампале.

Решение угандийского руководства об отправке в 2007 г. миротворческого контингента в Сомали также могло быть продиктовано отчасти стремлением развернуть превентивную оборону против сомалийских исламистов, лишивших переходное правительство контроля почти над всей территорией страны.

Появление в Сомали контингента из Уганды вызвало недовольство местных исламских кругов, посчитавших, что отныне Уганда выступает на стороне их заклятых врагов — Эфиопии, оккупировавшей Сомали на стыке 2006 и 2007 гг. под предлогом борьбы с фундаменталистской угрозой, и США. Вместе с тем никаких действий в ответ на отправку войск со стороны мусульман в самой Уганде не было зафиксировано. В настоящее время только военные из Уганды и Бурунди осуществляют миротворческую деятельность под эгидой Африканского союза в Сомали.

В Уганде действует Межрелигиозный совет, призванный разрешать конфессиональные противоречия мирным путем.

Демократическая партия и Угандийский национальный конгресс продолжают опираться на свой традиционный электорат (католическое население и протестанты помимо баганда). Несмотря на то что общественно-политические процессы новой и новейшей истории Уганды способствовали определенной десакрализации фигуры кабаки в среде народности баганда, политический авторитет традиционного правителя в настоящее время отчасти подпитывается и сохраняющимися рудиментами прежнего религиозного культа, обожествлявшего кабаку. Особенности партийной системы. Существовавшая в стране до 2005 г. система, в соответствии с которой партии имели право на существование, но не могли заниматься политической деятельностью, позволяет классифицировать партийную систему Уганды как систему доминирующей партии, поскольку Движение (единственная организация, имевшая право заниматься политической деятельностью, — в прошлом Национальное движение сопротивления Йовери Мусевени, инкорпорировавшее в себя ряд более мелких политических структур) не слилось с государственным аппаратом, однако и после введения по итогам общенационального референдума полноценной многопартийности, видимо, еще долгое время будет пользоваться наибольшим влиянием, пользуясь поддержкой значительной части населения и административным ресурсом.

В 2002 г. парламент принял закон о политических партиях и организациях, в соответствии с которым все существующие партии должны были пройти перерегистрацию. В 2003 г. Конституционный суд объявил данный закон не соответствующим конституции, однако правительство все равно провозгласило все политические партии нелегальными, поскольку ни одна из них перерегистрацию не проходила. Это противоречие между судебной и исполнительной властью отошло на второй план с возрождением многопартийности в июле 2005 г., однако вызвало резкую критику оппозиции, правозащитников и международных наблюдателей.

В 2006 г. официально учрежден институт парламентской оппозиции, политические дебаты сместились в высшей законодательный орган страны.

Основные партии Национальное движение сопротивления (Движение). Существует с 1980 г., в 1986 — 2005 гг. являлось единственной структурой, имевшей право заниматься политической деятельностью. Власти заявляют, что Движение не является партией и представляет собой массовую организацию, выражающую интересы всего населения Уганды, а в условиях многопартийности еще и имеющую возможность стать центром партийного спектра страны, залогом окончательного преодоления этнического раскола, против которого и было направлено временное ограничение многопартийности. Своей задачей полагает превращение Уганды в современную индустриальную процветающую державу.

Лидер — президент Уганды Йовери Мусевени. Форум за демократические перемены. Создан в 2004 г. В последнее время сторонники Форума проявили заметную активность, в частности, принимали участие в столкновениях с полицией во время протестов против снятия ограничений на число сроков избрания для кандидатов в президенты.

Лидер — Кизза Бесиндж. Угандийский народный конгресс (УНК). Существует с 1960 г., являлась партией власти при Милтоне Оботе, изрядно скомпрометировав себя. Представляет преимущественно интересы протестантского населения страны, не относящегося к народности баганда. Некоторые представители УНК занимали министерские посты в первых правительствах при Мусевени. В настоящее время выступает с резкой критикой властей, формально декларирует задачи, схожие с приоритетами Движения, включая достижение окончательного национального единения.

Лидер — Мириа Калуле Оботе. Демократическая партия. Создана в 1954 г., традиционно выражает интересы католического населения Уганды. Члены Демократической партии также имели опыт участия в кабинете министров, сформированном Мусевени. В 1996 г. образовала недолговечный блок с УНК.

Лидер — Джон Ссебаана Кизито. Политическая роль военных/силовых структур. Роль военных в политической жизни Уганды длительное время была ключевой. В 1964 г. произошли волнения угандийских военных, прекращенные правительством Милтона Оботе при поддержке британских войск. В 1965—1966 гг. имели место три неудачные попытки свержения Оботе заговорщиками из военных кругов.

С 1971 г. произошло два успешных военных переворота (1971 и 1985 гг., оба направлены против Милтона Оботе). При участии военных были отстранены от власти президенты Луле и Бинаиса, а нынешний президент Йовери Мусевени пришел к власти на волне военного наступления на позиции генерала Тито Окелло, однако военного режима устанавливать не стал и начал проводить восстановление демократических институтов.

 

Друзья! FSHQ довольно молодой ресурс, мы группа создателей сайта имеем общее увлечение всей нашей жизни в лице этого проекта, мы пытаемся нести пользу людям. Мы не хотим, и не будем заваливать весь проект огромным количеством рекламы для того чтобы была финансовая возможность строить этот ресурс, потому мы решили обратиться к нашим читателям с просьбой поддержать наш проект, всего 5 рублей, большего не просим. Надеемся, что данная сумма не станет большой потерей для бюджета наших посетителей, эта помощь будет просто неоценима, для проекта это жизнь, а вместе с ним живем и работаем мы. Это очень важно для нас. Спасибо! VISA - 4276020013209090; WebMoney - R256677704329; Z164891118384;

 

Сайт создан в 2012 г. © Все права на материалы сайта принадлежат его автору!
Копирование любых материалов сайта возможно только с разрешения автора и при указании ссылки на первоисточник.
Яндекс.Метрика