Free Student HQ / FSHQ / "Штаб-Квартира свободного Студента"

Феноменология памяти

Из многих свойств человеческой психики память с давних пор привлекала к себе внимание философов, психологов, врачей, а в последние годы — инженеров. Интерес исследователей сосредоточивался главным образом на изучении феноменологии памяти, ее общих свойств в норме и патологии. Изучались и другие аспекты памяти—емкость, локализация, механизмы, а также возможность ее моделирования.

Врачи давно знают, что память хотя существует и функционирует как целое, но слагается из трех элементов, трех процессов — запечатления информации, сохранения ее и воспроизведения. Это не искусственное деление, не плод досужего вымысла. Такое деление отражает действительное положение вещей. Невропатологам известно, что любой из этих трех процессов может нарушаться изолированно от других. При так называемом корсаковском психозе у алкоголиков наблюдается резкое снижение запечатления, а функция сохранения и воспроизведения не нарушается. Больные с таким расстройством памяти не в состоянии вспомнить, что произошло час тому назад, но отлично помнят события далекого прошлого, воспроизводя их со всеми подробностями.

Подобная же картина наблюдается при склерозе мозговых сосудов у стариков. Описаны случаи, когда эмигранты, покинувшие родину давным-давно, неожиданно для себя в глубокой старости вспоминали язык своего детства.

На основании самонаблюдений многие знают, что воспроизведение — это самостоятельный процесс, который зачастую является самым «узким местом» памяти даже у нормального, здорового человека. Нередки случаи, когда человек пытается вспомнить какой-либо факт, событие, имя, формулу и т. п., но не может этого сделать. Спустя некоторое время факт сам всплывает в памяти. Значит, процесс сохранения не нарушился, а нарушилось только воспроизведение.

Об этом же говорят опыты с кратковременной экспозицией рисунков. После двух-трехсекундной экспозиции человек в состоянии воспроизвести лишь немногие из элементов рисунка, однако под гипнозом он отчетливо припоминает все подробности. Очевидно, гипноз может как-то облегчить воспроизведение.

С той же целью — облегчить воспроизведение — большинство людей осознанно или неосознанно пользуется мнемоническими, т. е. помогающими памяти, приемами. Мнемоника служит составной частью тренировки памяти, но мнемонические приемы имеют весьма ограниченное применение.

Наблюдается и противоположное явление — многократное навязчивое воспроизведение против воли субъекта событий, о которых он не хотел бы вспоминать. Сюда относятся частые случаи назойливого и почти непроизвольного повторения привязавшейся фразы, стихотворной строки или мелодии. Немало примеров этого можно найти в художественной литературе и в личном опыте почти всякого человека.

Иногда в патологических условиях воспроизведение удивительным образом облегчается, приоткрывая завесу над некоторыми пока необъяснимыми свойствами памяти. Так, врачи однажды наблюдали девушку, которая в горячечном бреду произносила фразы, не понятные окружающим. Оказалось, что девушка несколько лет работала служанкой у священника — знатока и любителя библейских и древнегреческих текстов. Он часто читал их в подлиннике, и девушка невольно слушала, не понимая смысла. Эти тексты и были воспроизведены в бреду страница за страницей, а по выздоровлении вновь прочно забыты. Известен и другой случай: камердинер испанского посла, лежа в горячке, читал наизусть сложные политические трактаты, проявляя редкую осведомленность в вопросах дипломатии. Выздоровев, он вновь превратился в усердного, но недалекого человека.

Разделение памяти на три слагающих процесса — запечатление, сохранение и воспроизведение (репродукцию) — оказалось полезным для неврологической и психиатрической клиник, где проводится исследование этих процессов при различных заболеваниях. Однако такая классификация недостаточна. Поэтому различают также уровни памяти. Высшим, самым трудным уровнем считают воспроизводящую память, т. е. ту память, которая позволяет человеку воспроизвести, скажем, формулу бинома Ньютона. Вторым уровнем является опознающая память: человек не может воспроизвести формулу, но если показать ему эту формулу, то он может опознать ее и безошибочно идентифицировать: «Это формула бинома Ньютона». Наконец, третий, самый низший уровень — облегчающая память. Человек не в состоянии самостоятельно вспомнить или опознать формулу, он «забыл» ее. Но если предложить ему выучить ее заново, то потребуется меньше времени, чем если бы он изучал ее впервые.

Представление о трех уровнях памяти — воспроизводящей, опознающей и облегчающей — используется в психологии, в частности в психологии обучения.

Опыт и специальные исследования показывают, что существуют типы памяти, в которых способность к сохранению и воспроизведению информации зависит от того, по какому каналу эта информация поступает (через органы слуха, зрения и т. д.). Соответственно этому различают зрительную, слуховую, осязательную, двигательную (моторную) и смешанную память.

Иногда расчленяют память на словесную (абстрактную) и несловесную, т. е. образную, выделяя еще память, связанную с приобретением двигательных навыков и умений. Но и такого разделения оказалось недостаточно. Мощный толчок работам по изучению памяти дало развитие электронных вычислительных машин. Для того, чтобы оперировать с информацией, машина должна иметь запоминающее устройство, где эта информация хранится. Но не вся хранимая информация, а только часть ее обрабатывается в данный момент. Значит, информация из запоминающего устройства должна извлекаться и поступать в обработку, где она также не исчезает, а лишь преобразуется. Результаты, полученные после обработки, могут поступать на выход машины для использования их человеком или могут вновь поступать в запоминающее устройство и сохраняться там как угодно долго.

Таким образом, в электронной вычислительной машине должны быть устройства длительной Памяти и так называемая оперативная память. Переход информации из длительной памяти в оперативную аналогичен процессу воспроизведения информации у человека. Переход из оперативной памяти в длительную аналогичен переключению внимания и временному забыванию у человека, которое является необходимым условием целенаправленности мышления. В самом деле, решая математическую задачу, человек в это время не вспоминает греческие мифы, трагедии Шекспира или содержание последнего кинофильма. Он временно забывает о них, хотя в надлежащий момент может вернуть их в сферу своего сознания, т. е. перевести из длительной памяти в оперативную.

Аналогия между информационными процессами, происходящими в мозгу и в электронной вычислительной машине, настолько очевидна, что возник вопрос, нельзя ли и память человека расчленить на память оперативную и память длительную. Оказалось, что такое разделение вполне правомерно, оно соответствует наблюдаемым фактам. Существуют даже доказательства того, что механизмы длительной и оперативной памяти различны. Интересно отметить, что и в машине блоки оперативной и длительной памяти, устроены по-разному. Оперативная память связана, по-видимому, с циркуляцией импульсов по замкнутым нервным путям. Такую циркуляцию называют иногда реверберацией. Пока она происходит, сохраняется и память о факте, событии, объекте. При отвлечении внимания циркуляция прекращается и происходит забывание. Но если реверберация продолжалась достаточно долго (30—50 минут), то под действием электрических импульсов происходят необратимые изменения в структуре белковых молекул нервной клетки. Структурные изменения в белках нервной клетки — нейрона являются, как предполагают, материальным субстратом длительной памяти.

Переход оперативной, т. е. кратковременной, памяти в длительную называется процессом консолидации или закрепления. (При корсаковском психозе, вероятнее всего, нарушен процесс консолидации, поэтому память о событии сохраняется лишь до тех пор, пока на него направлено сознательное внимание).

Консолидация — легко ранимая стадия запоминания. Если в процессе консолидации мозг подвергается сильному электрическому раздражению, химическому воздействию (наркоз) или механической травме (удар по голове), то консолидация нарушается, и человек забывает о событиях, непосредственно предшествовавших травме. Что же касается событий, происшедших за 30—50 минут и более до травмы, то память о них сохраняется. Между прочим, это клиническое наблюдение позволило впервые установить продолжительность периода консолидации.

После того как завершился процесс консолидации, информация удерживается очень прочно. Никакие физические, химические, механические воздействия, совместимые с жизнью, уже не могут ее искоренить. Даже охлаждение организма до очень низких температур, когда совершенно исчезает электрическая активность мозга, все же не приводит к забыванию событий. При восстановлении нормальной температуры сознание и память возвращаются. Это дает основание некоторым психологам утверждать, что, кроме динамических, существуют еще и статические механизмы памяти.

Все высказанные соображения нашли подтверждение в экспериментах на животных. Проводились такие опыты: лабораторных животных (крыс) заставляли пробегать через лабиринт, в конце которого находилась приманка. После 10—12 попыток крысы безошибочно находили путь в лабиринте. Затем, раздражая мозг крысы электрическим током, у нее, вызывали приступ судорог. Если электрическое раздражение наносилось ранее чем через полчаса после пробега по лабиринту, то память о лабиринте исчезала, и обучение нужно было начинать снова. Если электрошоковая процедура проводилась спустя 45—50 минут и более, то память о лабиринте сохранялась. Значит, воспринятая информация уже прошла период закрепления (консолидации). В начале периода консолидации электрошок может искоренить эту информацию из мозга. Но постепенно закрепление становится все более устойчивым и уже не поддается разрушению. Процесс консолидации после электрошока восстанавливается не сразу. Поэтому исчезает память не только о событиях, предшествовавших электрошоку, но и о событиях, имевших место непосредственно после шока.

Значительно труднее объяснить явление интерференции. Оно заключается в следующем. Спустя полчаса после урока испытуемые, которые в течение получаса ничем не занимались, в состоянии воспроизвести 50—55% изложенного на уроке материала. Испытуемые, которые в течение этого получаса занимались другими предметами, в состоянии воспроизвести лишь 25% изложенного материала. Происходит как бы вытеснение старых знаний новыми. Степень этого вытеснения зависит от того, каким именно предметом занимались испытуемые в течение этого получаса.

Эшби в своей книге «Модель мозга» приводит описание ряда психологических проб. Он предлагал испытуемым заучить несколько четырехзначных чисел, а затем давал им второе задание. Спустя некоторое время испытуемые должны были воспроизвести цифры. Оказалось, что наибольшая интерференция наблюдалась в том случае, когда второе задание заключалось в заучивании других четырехзначных чисел. Чем больше сходства имеет новый материал со старым,, тем больше выражено явление интерференции, тем сильнее стирание в памяти ранее приобретенных сведений. Например, испытуемые плохо запоминают позицию фигур на шахматной доске, если после одной позиции им приходится запоминать другую.

Очевидно, чем больше сходства имеет новый раздражитель со старым, тем больше шансов на то, что в процесс возбуждения будут вовлечены те же самые нервные элементы — нейроны и межнейроновые связи. Ранее возникшая в них циркуляция импульсов прекратится, начнется реверберация по новым замкнутым путям, соответствующим новому раздражителю. В результате оказывается нарушенной консолидация предшествующей информации.

Интересным явлением, проливающим свет на многие свойства памяти, служат своеобразные расстройства речи, называемые афазиями. Их изучение представляет огромную ценность, так как этот эксперимент, поставленный самой природой, не доступен психологу, работающему в лаборатории.

Учебники нервных болезней рассматривают афазию, как важный диагностический признак, позволяющий определить локализацию патологического процесса в мозгу. Нас же интересует механизм афазии, истолкование наблюдаемых явлений, а затем их моделирование.

Как, например, объяснить факт избирательного забывания имен существительных, т. е. названий предметов с сохранением представления об их назначении и функции? Это бывает при так называемой амнестической афазии: больной, если ему показывают карандаш и просят назвать этот предмет, говорит: «Это то, чем пишут». Убедительно объяснить этот и подобные факты, насколько нам известно, еще никому не удалось.

А. Н. ЛУК - "ИНФОРМАЦИЯ И ПАМЯТЬ"

 

Сайт создан в 2012 г. © Все права на материалы сайта принадлежат его автору!
Копирование любых материалов сайта возможно только с разрешения автора и при указании ссылки на первоисточник.
Яндекс.Метрика